О журнале

Всё, что теоретики — и особенно лингвисты — пытались сказать о собственных именах, спотыкается вокруг одного и того же: того, что собственное имя, несомненно, является более указательным, более демонстративным, чем любое другое, но при этом оказывается неспособным сказать, в чём именно; и, с другой стороны, как оно соотносится с другими — это свойство того, что, будучи всё же самым собственным из имён, оно заключает в себе нечто частное.

То, что смещается, что путешествует — если бы я был энтомологом, мне бы хотелось увидеть, как тарантула называется моим именем…